Волшебное окно - Страница 11


К оглавлению

11

– Он купит не только шелк, но и многое другое. Мы не говорим, что ты это заслужила. Мы просто предсказываем, что это будет. Тебя ждут тяжелые испытания, Иносолан, но ты преодолеешь их, если выберешь Добро.

– Что я должна делать, о Боги? – спросила Инос и была поражена, осознав, что посмела задавать вопросы Богам.

– Всегда стремись к Добру, – отвечало Божество, – и, самое главное, помни о любви. Если ты не будешь верить в любовь, все пропало!

И Боги исчезли. Не ожидая ответа, благодарности, не требуя хвалы или молитв, они удалились.

5

Мать Юнонини издала громкий вопль и распростерлась на полу.

Инос подумала, не последовать ли ее примеру, но решила, что вряд ли это необходимо. Да и смотрительница, очевидно, не желала продолжения разговора. Если подумать, то старую Юнонини сейчас осадили и поставили на место самым чудесным образом! Божество явилось, чтобы защитить Инос от ее злобы.

Чувствуя облегчение и умиротворенность, Инос поднялась и вышла из церкви, жмурясь от солнечного света, хотя его и нельзя было сравнить с божественным сиянием.

Подумать только, она видела Богов! Большинство людей ни разу в жизни не удостаивались такой чести. Какая жалость, что она сейчас в старом платье из грубой шерсти, подумала Инос и тут же осудила себя за неподобающее тщеславие.

Тем не менее принцесса решила вернуться к себе и переодеться. Выглядя подобающе ее сану, она найдет, как исправить отношения с Кэйд и с человеком, который-таки не был волшебником. И надо показать отцу шелк, который он ей купит. «И этот шелк, и многое другое», – сказал Бог. Крайне интересно!

Она видела Бога! Это будет главной темой разговора за обедом.

Инос направилась к себе в комнату, не чуя ног от радости. Как будто она ничего не весила и не шла, а парила над землей. Подойдя к лестнице, Инос стала подниматься. Когда же она добралась до верхней площадки, ее настроение полностью изменилось. Ей казалось, что теперь она весит столько же, сколько и весь замок.

Принцесса еле дотащилась до двери и с усилием открыла ее. Войдя, она сначала увидела свое отражение в зеркале: волосы испачканы паутиной, мертвенно-бледное лицо и круглые, как у чайки, глаза. А потом она увидела отца.

Король сидел на кровати и ждал ее. Выражение нетерпения на его лице тут же сменилось тревогой. Он вскочил и обнял дочь, прижимая к себе все крепче, а Инос начала всхлипывать, уткнувшись лицом в его мягкий бархатный воротник. Отец усадил ее на кровать, продолжая обнимать, а она рыдала и рыдала и не могла остановиться. Наконец девочке удалось найти один из льняных платков ее матери, вытереть глаза, высморкаться и даже чуть-чуть улыбнуться.

Король глядел на дочь нахмурившись. В своем синем одеянии, с короткой темной бородкой, он выглядел величественным и внушительным, что подействовало на Инос успокаивающе. Разве что отец казался немного усталым. Его бархатный воротник был закапан ее слезами и запачкан паутиной, и она попыталась стереть ее платком, чувствуя себя глупым ребенком.

– Ну что же, – сказал Холиндарн, – у тебя давно не было случая так хорошо выплакаться! И что же послужило причиной?

С чего начать?

– Я думала, он волшебник!

– Сагорн? – Отец улыбнулся. – Нет, он весьма ученый человек, но не волшебник. Волшебник вряд ли дал бы себя подслушать. – Его улыбка погасла. – Он также очень скрытный человек, Иное. Он Не может терпеть, чтобы за ним шпионили. Что ты успела услышать?

– Ты говорил, что не выдашь меня за Калкора или Анджилки. – Она остановилась и задумалась. – Остального я не поняла, отец. Прости меня!

– Простить? – Он грустно рассмеялся. – Ты хоть понимаешь, что чуть не спалила весь замок?

– Боже мой, я? Но как? Этот серебряный чайник…

– Да, чайник, – подтвердил он, – эта отвратительная, зловонная, уродливая вещь, к которой твоя тетка привязана вопреки здравому смыслу. Горящее масло залило всю комнату. Счастье еще, что молодой Кел вовремя сообразил набросить на пламя ковер. Уж постарайся больше так не делать! Да, так что же дальше? Неужели все эти слезы из-за того, что ты встретила волшебника?

Инос вытерла глаза и подавила безумное желание засмеяться.

– Нет, потом я встретила Бога!

– Что? Ты это серьезно?

Она кивнула и рассказала ему все. Отец молча слушал. Видно было, что он не усомнился в ее рассказе. Некоторое время король размышлял, озабоченно глядя в пол и теребя бородку.

– Да, ничего удивительного, что ты была расстроена. Встреча с Богами может напугать до полусмерти. Боюсь, это означает для нас беду. Нужно обсудить это с Сагорном. Но должен сказать, что ничуть не сочувствую матери Юнонини. – Он искоса взглянул на нее со смехом в глазах. – Я тоже не выношу эту женщину. Только не говори никому об этом!

– Ты… не выносишь? – Инос была поражена как его словами, так и заговорщицкой улыбкой.

Король покачал головой.

– Понимаешь, Иное, очень тяжело найти подходящего, образованного жреца, который бы согласился жить в Краснегаре.

– И что плохого в Краснегаре? – возразила она. Холиндарн вздохнул.

– Я, допустим, согласен с тобой. Но многие – нет. Итак, что там насчет шелка?

Инос вскочила и принесла шелк, брошенный у зеркала. Она развернула часть отреза, накинула ткань на плечо и, не давая отцу ничего сказать, принялась поспешно объяснять, как золото подходит к ее волосам, бронза – к цвету лица, а зеленый – к цвету глаз.

– Я надеялась, что ты купишь его мне на день рождения, – добавила она с робкой надеждой.

Отец покачал головой и подал ей знак сесть.

11